-- Не заботьтесь обо мне, благородный и дорогой сеньор, -- отвечала девушка, -- у меня тоже есть средство спасения. Умоляю вас, уходите! Уходите! Что значит моя жизнь в сравнении с вашей! Клянусь Богородицей, -- продолжала она страстным голосом, -- если вы меня не послушаетесь, я брошусь с этой колонны. Этим я избавлю вас от препятствий, а себя от преследований.
С этими словами она подошла к краю колонны, намереваясь исполнить свою угрозу.
-- Остановитесь! Остановитесь! Джиневра, -- воскликнул Кричтон, -- мы можем оба спастись от наших врагов. Дай мне твою руку, безрассудная!
И не успела она сделать шаг вперед, как Кричтон уже схватил ее мощной рукой.
Первым делом Кричтон затворил дверь, засов которой затем так легко уступил плечу Оборотня. Мгновением позже он перебросил веревку через край башни и подошел посмотреть, достигла ли она земли. В эту минуту его увидел Огильви, но, отвлеченный борьбой с двумя противниками, он был не в состоянии оказать своему другу какой-либо помощи.
Удостоверившись, что веревка упала сообразно его желанию, Кричтон проверил, достаточно ли крепок узел, взял в зубы кинжал, чтобы иметь его под рукой на земле, крепко обхватил левой рукой стан девушки, не обращая внимания на все ее мольбы, и, ухватившись правой рукой за канат, уперся плечом в карниз колонны и повис в воздухе.
В течение минуты канат вращался от приданного ему толчка, и Джиневра не могла удержаться от крика, почувствовав, что висит в воздухе. У нее закружилась голова, когда, глянув вниз, она измерила взглядом пространство, отделявшее их от земли.
Она закрыла глаза и невольно положила голову на плечо Кричтона.
Канат продолжал раскачиваться. Кричтон не мог одной рукой закрепить его положение, другой же он держал свою драгоценную ношу. Выступающая почти на два фута вперед верхняя часть колонны не позволяла ему приблизиться к стене, что дало бы возможность цепляться за ее выемки, а довериться одному лишь неукрепленному канату он не решался. Опасность разбиться казалась неизбежной. Его мускулы были слишком напряжены, чтобы выдержать долгое испытание. Но Кричтон, одаренный неистощимой энергией, не выпускал каната. Наконец после долгих бесплодных усилий он сумел крепко обхватить ногами канат и приготовился уже спуститься вниз, как новое непредвиденное обстоятельство сделало его положение еще более опасным.
Изумленные смелыми действиями Кричтона, друзья и враги, сражавшиеся внизу, остановились, словно по взаимному согласию. Положение его было так опасно, что все считали его погибшим. Но восхищение зрителей не знало границ, когда они увидели, что он удержался во время вращения каната и успел на нем закрепиться. Блунт принялся бросать свою шапку в воздух под оглушительное "браво", и даже противники не могли удержаться от удивленных возгласов. Огильви бросился держать канат, и казалось, что все окончится наилучшим образом, но в эту минуту один из его противников напал на него, и они в схватке так сильно раскачали канат, что Кричтону пришлось употребить все свои силы, чтобы не упасть. Канат начал снова вращаться, пока наконец Кричтон не сумел поставить ногу в выемку колонны и возвратить равновесие.