Оборотень пробовал было удержаться за верхний выступ, потом за стены колонны, но безуспешно. Тяжесть тела еще более ускоряла его падение. Он упал головой вниз, его череп разбился об острый выступающий край плинтуса, а туловище неподвижно застыло на мостовой, в то время как Кричтон достиг земли живым и невредимым.
-- Клянусь своей щелкушкой! -- закричал сверху Шико Кричтону, -- вы затмили своими подвигами самого Гаргантюа.
Но Кричтон был слишком увлечен борьбой, чтобы обратить внимание на слова шута. Ему приходилось защищаться от людей Гонзаго, старавшихся захватить итальянку.
В эту минуту с колонны раздался звук рога, и с полдюжины солдат, принадлежавших полку виконта Жуаеза, окружили сражающихся.
-- Именем короля, положите оружие! -- закричал сержант, командовавший солдатами. -- Кавалер Кричтон, именем его католического величества Генриха III объявляю вас нашим пленником.
-- Где ваш начальник? -- гордо спросил Кричтон. -- Я сложу оружие только перед ним.
-- Я здесь, друг мой, -- закричал Жуаез с колонны, -- и радуюсь, что вы в безопасности. Я сейчас приду к вам и расскажу все в подробностях. Но пока оставайтесь моим пленником. Ваш противник Гонзаго добровольно сдался в мои руки.
Мы не будем приводить восторженные слова Огильви и Блунта. При этом первый из них проявил такое сильное желание облегчить своего друга от прекрасной ноши, что тот охотно отдал ее под его попечение. Ученик Кнокса смотрел на девушку с восхищением. В то время как он держал ее в своих объятиях, сердце его наполнилось странными и непонятными ощущениями.
-- А! -- вскричал вдруг Кричтон, обращаясь к Блунту. -- Твоя собака пришла к тебе?
-- Вот она, -- отвечал Блунт, лаская Друида. -- Его слегка ранили во время сражения. Мой бедный товарищ, пуля из мушкета оцарапала его бок.