-- И мы будем так же осрамлены, как вчера на диспуте Кричтона, -- прибавил бернардинец. -- Сorpo di Вассо! Я истощен, как путешественник в каменистой Аравии. Сжальтесь, Фредегонда! Стаканы, из которых мы пьем, так же удалены один от другого, как третейские оргии. Турнир должен начаться в полдень, а теперь уже десять часов. Ради любви, которую вы питаете к университетским деньгам, поспешите или дайте нам ключи от погреба.
-- Арена уже устроена, -- вскричал студент коллегии д'Аркура. -- Я видел плотников и обойщиков за работой. Весь фасад Лувра, выходящий в сад, блестит шелком и гербами. Зрелище будет великолепно. Я скорее соглашусь не быть бакалавром, чем пропустить его.
-- И я тоже, -- отвечал студент коллегии Монтегю. -- Мы увидим, как Кричтон будет действовать сегодня. Победить словами и шпагой -- две разные вещи. В Мантуйском принце он найдет соперника, более опасного, чем наши софисты.
-- Ну, без труда достанется ему победа, если он обойдется с Гонзаго так, как обошелся с дюжиной ваших братьев, -- заметил Огильви насмешливым тоном.
-- А! Вы здесь! -- сказал сорбоннский студент. -- Я вас было не заметил. Право, кажется, чтобы увидеть шотландца, стоит только произнести имя их святого патрона Кричтона. Впрочем, я рад, что вас вижу, нам надо свести маленький счет.
-- Чем скорее, тем лучше, -- вскричал Огильви, хватаясь за кинжал и вскакивая со своего места.
-- Не прежде, однако, чем я позавтракаю, -- отвечал флегматично студент. -- Как только я окончу, я, конечно, окажу вам честь перерезать ваше горло. Мы теперь не на улице Ферр, не на Пре-о-Клерк, но в юрисдикции парижского прево и под носом у стражи. Я не имею ни малейшего желания избегать вашего гнева, но я нисколько не желаю быть из-за вас привязанным к позорному столбу на рынке. Итак, прошу вас, сядьте.
-- Трус! -- вскричал Огильви. -- Неужели и пощечина не расшевелит тебя?
С этими словами он хотел было уже ударить своего собеседника, как вдруг между ними бросилась Фредегонда.
-- Святой Элуа! -- вскричала она. -- Ссора в такое время и в моем доме! Я не верю своим глазам. Разойдитесь сейчас же, или я позову стражу. Вы думаете, что это только одни слова? А! Вы увидите. Мэтр Жак, -- сказала она, обращаясь к швейцарцу, --это ваше дело. Восстановите порядок.