Мэтр Жак, польщенный вниманием своей непостоянной красавицы, вытянул руку и, не вставая с места, привлек к себе Огильви и отнял у него кинжал, как палку у ребенка.
Блунт, большой почитатель силы, не мог при этом не высказать своего одобрения.
-- Я отдам ваше оружие, когда вы снова станете хладнокровны, -- сказал мэтр Жак Огильви. -- Клянусь бородой, -- прибавил он, бросая презрительный взгляд на студентов, -- я разрублю голову первому, кто возьмется за оружие.
Солдат, равнодушно смотревший на эту сцену, обратился к Фредегонде, когда она снова подошла к нему:
-- Что за турнир, о котором болтали эти студенты? -- спросил он. -- Вы знаете, что я только что приехал в Париж с посланником короля Наваррского и не знаю никаких придворных новостей. Кто этот Кричтон? Что делает в Париже принц Мантуйский? И особенно: что послужило причиной их ссоры?
-- Вы хотите, чтобы я отвечала сразу на столько вопросов? -- отвечала, смеясь, Фредегонда. -- Ваш вопрос о Кричтоне доказывает, что вы действительно не знаете Парижа. Кто он? Он мог бы быть принцем. Но, кажется, он просто шотландский дворянин. Во всяком случае, это самый красивый дворянин, какого я только видела. Сеньор Жуаез, д'Эпернон, Сен-Люк и другие любимцы его величества не могут сравниться с ним. Он так же умен, как и красив. Вчера у него был диспут с учеными университета, и он всех их заставил замолчать.
Сегодня он будет драться с Мантуйским принцем, и я уверена, что он и тут будет победителем. Ему стоит только заговорить, и вы немы, стоит взяться за шпагу, и вы побеждены, стоит взглянуть на женщину, и она падает в его объятия.
-- А! Да он и в самом деле совершенство, -- сказал с улыбкой солдат. -- Но вы не сказали мне причины его ссоры с Гонзаго. Что это за причина? Расскажите мне о ней, любовь моя.
-- Никто этого достоверно не знает, -- отвечала таинственно Фредегонда. -- Одни говорят, что это из-за какой-то итальянской любовницы (при этих словах молодой человек, сидевший около Огильви, вздрогнул). Другие говорят, что Кричтон открыл заговор против короля, в котором вместе с принцем замешаны Козьма Руджиери и одна знатная дама, имени которой никто не смеет произнести. Говорят также, что жизнь самого Кричтона два раза подвергалась опасности, во-первых, на банкете, где одна влюбленная в него знатная дама подлила в его вино яд.
-- О какой знатной даме говорите вы? Конечно, не о королеве-матери?