-- Пресвятая дева! Конечно, не о Екатерине Медичи! -- вскричала, покатываясь со смеху, Фредегонда.
-- Кто же тогда это?
-- Вы очень любопытны. К чему вам знать, как королевы и другие знатные дамы мстят своим неверным любовникам?
-- Ventre saint gris! Это интересует меня более, чем вы думаете. Вы знаете, что я служу Генриху Наваррскому. Вы, конечно, говорили не о его жене?
-- Я не говорю о королеве Луизе, и вы легко можете угадать, о ком идет речь, -- отвечала Фредегонда таинственным тоном. -- Вам было бы что рассказать нашему великому Алькандру. И я думаю, он не стал бы бледнее вас, услышав эту новость.
-- Черт возьми! -- вскричал солдат, кусая губы. -- Так из-за этого авантюриста Маргарита отказывается ехать к своему мужу?
-- Конечно, Беарнец со своими псалмами кажется ей слишком печальным в сравнении с веселым красавцем Кричтоном. Но какой у вас, однако, серьезный вид!
-- Вы способны всякого сделать серьезным, -- отвечал солдат с неестественным смехом. -- Наш добрый король Генрих огорчится этим не более меня. Но послушайте. Эти студенты все еще требуют себе вина. Позвольте мне сопровождать вас в погреб. Вам понадобится моя помощь, чтобы принести бутылки.
Фредегонда грациозно кивнула головой в знак согласия, и они направились к выходу, как вдруг швейцарец загородил дверь своей гигантской фигурой.
Фредегонда нахмурила брови, но сержант не тронулся с места.