-- Назначьте день нашей свадьбы.
-- Хорошо, через год. Согласны?
Метр Жак потряс бородой.
-- Ну так через месяц?
И это не удовлетворило сержанта.
-- Тогда через неделю?
Сержант, не говоря ни слова, отпер дверь, и пока солдат и Фредегонда, весело смеясь, выходили наружу, вернулся на свое место, насвистывая швейцарский марш.
-- Вот благоразумный человек, -- заметил солдат, запирая за собой дверь. -- Нашему великому Алькандру следовало бы взять с него пример.
Возвратимся теперь к Огильви и его спутнику. Блунт по-прежнему обращал все свое внимание на еду, но аппетит шотландца сошел на нет. Он проглотил стакан вина и начал резать стол концом ножа. На вопросы Блунта он отвечал отрывисто и резко; было очевидно, что он чувствовал себя глубоко оскорбленным. Блунт не заметил или не хотел заметить этого и продолжал свой завтрак, кидая время от времени куски собаке. Джелозо, -- а читатели без сомнения уже узнали в молодом соседе Огильви несчастную молодую девушку, -- приблизилась в эту минуту к раздраженному шотландцу и тихо положила руку ему на плечо.
-- Что вам надобно? -- спросил Огильви, обращая к ней пылающее гневом лицо.