-- Я тоже с удовольствием выпью за твое здоровье, -- отвечал солдат, -- хотя мне и не снились обильные возлияния в такой ранний час. За твое избрание в капелланы на ближайшем празднике дураков.
-- Не шути со мной, а пей, товарищ, -- отвечал раздраженный студент. -- Это самое лучшее, что ты можешь сделать. Э! Да я вижу, в тебе есть что-то гугенотское. Я слушал, как ты сейчас говорил хозяйке, что служишь в войске Беарнца. Это видно по твоему презрению к бутылке и пристрастию к юбкам. Ах! Что за время будет, если твой господин станет когда-нибудь королем Франции! Придется вспомнить Франциска I. Плохо придется всем мужьям в Париже. Сохрани нас Бог от такой судьбы. Впрочем, я не желаю ему никакого зла... За здоровье великого Алькандра!
-- Ну уж этому не бывать! -- вскричал сорбоннский студент. -- Мы должны быть католиками даже в наших тостах. Выпьем скорее за поражение Беарнца, реформ и Женевской церкви и за успех Лиги, истинной церкви и храброго Гиза.
-- За Святой Союз! -- вскричал бернардинец.
-- За папу! -- кричал студент коллегии Монтегю.
-- За Вельзевула! -- крикнул д'аркурский студент. -- Клянусь Антихристом, я вылью мое вино в лицо тому, кто откажется от моего тоста... За Генриха Наваррского и дело гугенотов!
-- Клянусь обедней! Твой тост пахнет ересью, и я от него отказываюсь, -- отвечал сорбоннский студент.
Едва он произнес эти слова, как его товарищ исполнил свою угрозу и выплеснул ему прямо в лицо все содержимое стакана.
В одну минуту поднялась страшная суматоха. Столы были опрокинуты, шпаги противников скрестились, но благодаря усилиям швейцарца и Блунта порядок и в этот раз был восстановлен.
А в это время наш беззаботный солдат -- причина ссоры -- покатывался со смеху, опрокинувшись на спинку стула и не думая принимать участия в свалке.