-- Ступай, -- сказал он, нахмурив брови. -- Оставь меня с Кретьеном.
-- Государь, ваш конвой у Монмартской заставы, и двое из моих людей с вашей лошадью стоят у дверей.
-- Ну и пусть стоят, -- отвечал сухо король. -- Я не тронусь в путь раньше вечера.
-- Почему же, ваше величество?
-- Я хочу быть на турнире в Лувре.
-- Но, государь...
-- Можешь оставить при себе твои замечания, я хочу видеть турнир во что бы то ни стало. И не только видеть, но даже хочу переломить копье в честь моей супруги, хотя, надо признаться, что после отказа приехать ко мне она не заслуживает подобного внимания. Но оставим это, тут есть какой-то шотландец, который хвастает расположением к нему Маргариты. Ложь это или нет, но все-таки, по моему мнению, ему не следовало бы разглашать это. Поэтому я хочу сбить спесь с этого болтуна, тем более что он, говорят, опытный боец и, стало быть, достоин моего копья. Может случиться, что Маргарита, увидя своего фаворита побежденным, изменит решение и согласится ехать с нами. На всякий случай я буду на этом турнире под видом странствующего рыцаря. Ты достанешь мне подходящее вооружение.
-- Ваше величество не совершит такого безумного поступка, -- сказал суровым тоном Росни.
-- Барон Росни! -- вскричал гордо Генрих. -- Мы удостоили тебя нашей дружбы, но есть границы, которых никто, даже ты, не должен переступать.
-- Простите мне мою грубость, ваше величество, -- отвечал Росни. -- Но, даже рискуя лишиться вашего расположения, я должен стать между вами и опасностью, к которой вы так неблагоразумно стремитесь. От вашей безопасности, государь, зависит судьба королевства и чистой святой религии, которой вы защитник и опора. Подумайте о деле, за которое вы взялись, о ваших верных слугах, о всем протестантстве, глаза которого устремлены на вас. Подумайте об опасности, которой вы подвергаетесь, о неизбежных последствиях открытия вашего присутствия в Лувре, о долгом плене в стенах этого самого Лувра, из которого вы так недавно освободились. Подумайте обо всем этом и порицайте, если можете, усердие, заставляющее говорить так, как я говорю.