-- Ваше величество забывает, что он знал ее только как фрейлину королевы Екатерины.
-- Да, это правда, -- отвечал король. -- Но теперь она наша кузина и не может выйти замуж за авантюриста, подобного Кричтону.
-- Это и печалит сегодня принцессу. Она поняла, что между ней и шевалье теперь лежит бездна. К тому же она узнала из записки, полученной ею сегодня от Кричтона, что тот случайно открыл ее знатное происхождение и даже, рискуя жизнью, вырвал у королевы Екатерины доказательства, но что во время попытки передать эти бумаги принцессе пакет, заключавший их, был, к несчастью, потерян.
--Ventre-saint-gris! -- вскричал король. -- Так существуют и доказательства?
-- Да, государь. Шевалье Кричтон утверждает, что в пакете были письма королевы-матери, маршала Таванна и кардинала Лотарингского.
-- Черт возьми! -- вскричал с живостью король. -- Эти письма стоят того, чтобы он рисковал за них жизнью. Он избавил бы нас от необходимости выдвигать сомнительную историю вашей новообращенной. Дай Бог, чтобы они не попали снова в когти Екатерины. Однако это был смелый поступок -- вырвать добычу у львицы. Этот Кричтон, должно быть, не совсем обычный человек. Еще один вопрос, Кретьен. Не обещал ли этот шотландский дворянин освободить нашу пленную кузину?
-- Сказать правду, ваше величество, он это обещал, -- отвечал с некоторыми колебаниями проповедник.
-- Я был в этом уверен, -- сказал, улыбаясь, Генрих. -- Эклермонда теперь в Лувре?
-- В свите королевы Луизы, которую она сопровождает в полдень на турнир. Король назначил ее царицей турнира. Сегодня вечером будет снова праздник и маскарад в Лувре. До этого времени она должна быть освобождена, или все погибло.
-- Она будет освобождена! -- отвечал король. -- Или я сам объявлю о ее происхождении Генриху перед всем двором. Но время идет, Кретьен, и я должен спешить на турнир.