Оруженосец и пажи были одеты в цвета принца (красный и желтый); седла, уздечки, сапоги, тоги, даже ножны их рапир были отделаны красным бархатом. На шелковых кафтанах пажей были вышиты золотом герцогские гербы Мантуи и Монферра.
Затем следовала толпа пеших слуг, также одетых в цвета принца, но с меньшей роскошью. Следом ехал другой оруженосец с трехцветным копьем принца, а два пажа, все в шелке и золоте, вели прекрасную немецкую лошадь, которую достал для Гонзаго герцог Неверский. Благородное животное было покрыто попоной красного бархата с герцогским гербом, спускавшейся почти до земли. Его головной убор из позолоченной стали был украшен шафранными перьями.
Наконец, в черной кольчуге, украшенный золотом и драгоценными камнями, показался сам Винченцо. Над его шлемом с опущенным забралом развевался пучок черных перьев.
Новая толпа блестящих слуг и оркестр заключали шествие.
Почти тотчас же снова раздались звуки труб, возвещавших о приближении новой кавалькады, и вскоре показалась блестящая свита виконта Жуаеза, которая если и не соперничала в великолепии со свитой Гонзаго, то превосходила ее численностью и достоинством, молодые люди первых фамилий Франции воспользовались этим случаем, чтобы показаться под знаменем главного фаворита короля.
Приветливое настроение предводителя, казалось, сообщалось его спутникам, и на их сияющих лицах можно было прочесть уверенность в успехе.
Весь закованный в броню полированной стали, виконт Жуаез ехал на великолепной лошади, покрытой чепраком из серебряной ткани с голубой бахромой. Через его плечо был накинут шарф белого шелка, украшенный богатым шитьем.
Его красивое лицо сияло радостью, и он с оживлением разговаривал со всадником, который ехал с ним рядом и даже более его самого привлекал к себе внимание зрителей.
Впрочем, этот всадник вполне заслуживал внимания.
Мужчины восхищались его ловкой посадкой, его умением управлять своим скакуном, тогда как прекрасный пол обращал более всего внимания на изящную пропорциональность его фигуры и на красивые и правильные черты его лица, которые позволяло видеть поднятое забрало его шлема, на верхушке которого развевался пучок белых перьев.