Несмотря на это, принц Гонзаго взял для третьей схватки отточенное копье и, сообщив об этом своему противнику, приготовился к решительной встрече.
Волнение зрителей достигло в эту минуту высшей степени. От исхода этой встречи зависела судьба обвиненного, и все следили за движениями бойцов с напряженным вниманием.
В третий раз противники бросились на арену. В этот раз из забрала Кричтона полетели искры под копьем принца, но этот удар, хотя и хорошо направленный, не смог пошатнуть шотландца в седле. Иначе было с Гонзаго. Удар Кричтона, в который он вложил всю силу, был так силен, что лошадь и всадник опрокинулись на песок арены.
Поднявшись в ту же минуту, принц подошел к трибуне судей турнира с лицом, пылающим от гнева и стыда, и гордо потребовал поединка на шпагах.
Сначала его просьбы были решительно отвергнуты, но в эту минуту подоспел Кричтон и великодушно поддержал своего соперника, заявив, что он не признает одержанную им победу полной. Это сразило упорство Монжуа, и противники разошлись, чтобы приготовиться к борьбе на новом оружии. В это время среди зрителей раздались шумные рукоплескания. Великодушие и вежливость Кричтона были предметом всеобщего восхищени .
Между тем шотландец вошел в свой павильон, где оруженосец снял с него тяжелый шлем и заменил другим, более легким, из отличной дамасской стали, украшенным так же, как и первый, высоким пучком белых перьев. Кроме того, он вручил ему пояс с длинной шпагой и прикрепил к луке седла острый и хорошо закаленный кинжал. В таком вооружении Кричтон вернулся на арену верхом на легком арабском коне, которого прислал ему Жуаез, более пригодном для быстрых движений, которые ему предстояли.
Выезжая на арену, Кричтон поднял забрало и бросил взгляд на галерею, где находилась Эклермонда. При его появлении принцесса поднялась и грациозно ему поклонилась. Он отдал поклон и, обнажив шпагу, опустил ее острием вниз, как бы говоря, что он обнажает ее в честь принцессы. Этот поступок не ускользнул от Маргариты Валуа, и лицо ее страшно изменилось.
В это время виконт Жуаез и герцог Неверский очертили на песке арены круглое пространство, границы которого сражающиеся не должны были переступать.
Между тем показался и Гонзаго, вооруженный точно также, как и его противник.
Сделав знак герцогу, что он желает переговорить без свидетелей с Кричтоном, Гонзаго подъехал к шотландцу, который при его приближении вложил свою шпагу в ножны. Этот поступок принца не понравился зрителям, так как они не желали лишаться самой интересной части происходящего. Но их опасения скоро рассеялись, когда они увидели повелительные жесты Гонзаго и гордый вид его противника.