Приготовившись таким образом к поединку, шотландец, несмотря на увеличившийся вес брони, вскочил на лошадь без помощи стремян и стал ожидать сигнала. Генрих, заняв свое место в павильоне, подал знак Монжуа. Распорядитель турнира выехал под звуки труб и гобоев на середину арены в сопровождении двух герольдов и объявил во всеуслышание имена противников и причину поединка и запретил под страхом смертной казни кому бы то ни было мешать поединку словом или делом.
Во время этого объявления глаза всех были устремлены на Руджиери, который, хотя и был бледен, но сохранял внешнее спокойствие и временами бросал украдкой взгляд на галерею, где сидела Екатерина Медичи.
Снова загремели трубы, и, когда опять водворилась тишина, Монжуа провозгласил громким голосом:
-- Исполняйте ваш долг, рыцари!
При этих словах из обоих павильонов почти в одно и то же время показались противники.
Сердце Эклермонды сильно забилось, когда она увидела внезапно выросшую перед ней величественную фигуру Кричтона, закованного в сталь с головы до ног, и узнала свой залог, украшавший конец его копья. Все ее опасения рассеялись, как по волшебству, и она уже с надеждой ожидала сигнала к началу поединка.
Глубокое молчание царило вокруг. Даже члены королевского семейства оставили свои места и. приблизились к барьеру галереи. Маргарита Валуа оперлась на барьер и послала рукой приветствие Кричтону. Шотландец заметил это и, не будучи в состоянии объяснить чем-нибудь иным, приписал это внезапному приливу нежности влюбленной королевы. Наконец звуки труб раздались в третий раз, и Монжуа, бросив на землю перчатку, крикнул громовым голосом:
-- Начинайте! Начинайте!
По этому сигналу противники с быстротой молнии бросились навстречу друг другу. Оба копья переломились при ударе, причем копье Гонзаго скользнуло по нагруднику его противника, а Кричтон попал в самый верх каски принца, и перья, ее украшавшие, разлетелись по арене.
Схватив новые копья из рук оруженосцев, противники столкнулись снова. На этот раз преимущество было определенно на стороне шотландца, так как его копье поразило принца в забрало с такой силой, что тот едва усидел в седле.