-- Слухи о вашем искусстве достигли и его ушей, и он хочет убедиться в их справедливости на деле. Но слушайте, рог трубит во второй раз. Мы должны окончить наш разговор. Ваш ответ на наши предложения?
-- Я дам его после турнира.
-- Хорошо. После турнира мы будем ожидать вас в королевской галерее, положите как бы случайно руку на рукоятку кинжала, это будет для нас знаком согласия. Храни вас Господь, шевалье.
С этими словами Екатерина вышла из павильона.
-- Эй! Копье! Лошадь! -- поспешно крикнул Кричтон.
Оруженосец тотчас же прибежал на его зов.
-- Клянусь Святым Андреем, -- прошептал Кричтон, поспешно надевая вооружение, -- скрестить копье с самым храбрым из христианских принцев -- эта честь стоит того, чтобы из-за нее подвергнуться тысячи опасностей.
Едва шотландец вышел из павильона, как ковер, покрывавший стол, у которого происходил разговор Екатерины с Кричтоном, зашевелился, и из-под него показалась высокая остроконечная шапка, а затем испуганное лицо и шутовской костюм Шико, который щелкал зубами от страха.
-- Бррр! Не напрасно я залез сюда! -- пробормотал он. -- Хорошие вещи удалось мне услышать. Заговор должен вот-вот вспыхнуть. Бедный Генрих! Его ждет участь отца! Если бы его осудили на заключение в монастыре, я бы ничего не сказал, -- он всегда чувствовал влечение к рясе... но убийство!.. Что теперь делать? К счастью, я не связан клятвами, да если бы и был связан, так не задумался бы ни на минуту их нарушить. Но что же делать? Я вторично задаю себе этот вопрос. Ничего не придумаешь!.. Кто захочет поверить моей истории? Надо мной станут смеяться, меня побьют, а может быть, даже просто отправят на тот свет. Это общая участь тех, кто лезет не в свои дела. Ах! Вот идея! Я подожду конца турнира и тогда переговорю с шотландцем, так как могу предвидеть, какой ответ даст он нашей Иезавели.
С этими словами шут осторожно выскользнул из павильона.