-- Она не была выиграна хвастливым словом, негодяй! -- произнес Жуаез, изумленный смелостью англичанина.
-- Вы правы! -- вскричал Блунт, махая шпагой, словно выбирая, куда нанести удар. -- Я слишком много сказал.
-- Ударьте эту собаку копьем, Баптист, освободите мою лошадь.
Солдат немедленно повиновался и пронзил копьем шею Друида. Тяжело, но не смертельно раненный, бульдог не разжал челюстей.
-- Разрубите его на куски! -- бесился Жуаез -- Это проклятое животное не отстанет, пока в нем будет хоть тень жизни.
Другой солдат напал на собаку, но его неверно направленный удар вместо того, чтобы раздробить ей череп, только отрубил ухо и сорвал кожу на голове.
Израненный, ослепленный своей собственной кровью, Друид, однако, и не думал выпускать морду лошади виконта.
-- Святой Георгий, за Англию! -- вскричал Блунт. При этих словах его шпага сверкнула в воздухе, и солдат, ранивший бульдога, повалился на арену без головы.
-- Вот вкусный кусок для тебя, Друид! -- сказал с диким смехом Блунт, толкнув ногой голову, упавшую к его ногам. -- Сюда! Друид!
Собака немедленно повиновалась голосу своего хозяина и выпустила лошадь Жуаеза.