-- Мой выбор уже сделан, государь. Я назову только одного -- шевалье Кричтона и предоставлю ему выбор остальных.
-- Настоящий выбор рогоносца! -- пробормотал Шико.
-- Вы не могли сделать лучшего выбора, -- заметил с улыбкой Генрих III.
-- Да, я тоже так думаю, -- сказал Бурбон.
-- А я просто уверен в этом, -- прибавил Шико. -- Королева Маргарита будет в восторге от вашего великодушия.
-- Молчи, кум! -- сказал Генрих III. -- А теперь, брат мой, -- продолжал он тем медовым голосом, который для знавших его был более опасен, чем самые бурные порывы гнева, -- турнир окончился, и вам не нужна более ваша шпага, поэтому мы предлагаем вам поручить ее тому, кого вы назначили предводителем вашей свиты.
-- Мою шпагу, государь? -- вскричал Бурбон, делая шаг назад.
-- Да, вашу шпагу, брат мой, -- отвечал Генрих III. Король Наваррский оглянулся вокруг. Со всех сторон он был окружен опасностями. Арена, посреди которой он находился, была окружена лесом пик и копий. Над алебардами швейцарцев виднелись секиры шотландцев, а над секирами блестели копья гасконцев д'Эпернона. Направо разворачивался блестящий строй молодых дворян под предводительством Жуаеза, налево виднелась многочисленная свита герцога Неверского. И это было еще не все. Тесные ряды королевской гвардии окружали со всех сторон арену, держа руки на шпагах и устремив глаза на Генриха Бурбона. Увидев все эти враждебные приготовления, он обернулся к своему советнику Росни, стоявшему позади него. Они не обменялись ни одним словом, ни одним жестом, но монарх понял смысл сурового молчания своего советника.
В эту минуту вблизи послышался гром барабанов.
-- Слышите! Барабаны! -- вскричал Генрих III. -- Новые войска входят в Лувр.