-- Вы не замедлите воспользоваться его увещаниями и в третий раз избавиться от всех угрызений совести, -- сказал Шико. -- Лаконичное послание покойного короля Карла IX к вашему кузену Конде имело и другие достоинства, кроме своей краткости.
-- Какое это было послание, кум? -- спросил Генрих III, притворяясь несведущим.
-- Обедня, смерть или Бастилия! -- отвечал шут. -- Наш Беарнец должен вспомнить об этом, потому что приблизительно в ту же эпоху он отрекся от кальвинистской ереси.
-- Ventre-saint-gris! Негодяй! -- вскричал в бешенстве Бурбон. -- Если ты не удержишь свой дерзкий язык, то ни твое ничтожество, ни присутствие твоего господина не спасут тебя от заслуженного наказания!
Испуганный угрожающим видом короля Наваррского, Шико прикусил язык и поспешил скрыться за Генрихом, которого его выходка наполнила тайной радостью.
-- Так как вы отказываетесь сообщить нам причину вашего визита, брат мой, -- сказал Генрих самым любезным и вкрадчивым тоном, -- мы не будем более на этом настаивать, но мы надеемся, что вы не откажетесь пробыть с нами до банкета.
-- Желание вашего величества для меня закон.
-- И так как у вас нет другой свиты, кроме барона Росни, то мы предоставляем вам выбрать шестерых наших дворян, которые постоянно будут находиться при вас.
-- Я понимаю так, что я пленник.
-- Я не говорил этого, брат мой. Выбирайте же вашу свиту.