-- А! Шут! -- вскричал Бурбон, смеясь громче всех. -- Только твой дурацкий колпак спасает тебя от моего гнева.
-- Мой дурацкий колпак лучшая защита, чем шлемы многих рыцарей, -- отвечал Шико. -- Из любви, которую я питаю к королеве Наваррской, я согласен променять колпак на твой шлем и даже дам впридачу мою погремушку. И то, и другое тебе понадобится в твоей будущей встрече с Кричтоном.
-- Не хочешь ли прибавить самого себя? -- спросил Бурбон.
-- О! Конечно нет! -- отвечал шут. -- Это значило бы променять господина на слугу, прево на пленника.
-- Что же ты, кум! -- сказал насмешливым тоном Генрих. -- Неужели ты так слеп, что не понимаешь своих выгод и останешься у нас, когда тебе сделаны такие блестящие предложения нашим Наваррским братом? Подумай, какую важную роль ты бы смог играть на синодах гугенотов.
-- Я никогда не прыгаю, не взглянув вперед, кум, -- отвечал Шико. -- Это дело умных -- искать опасности. Я -- дурак и предпочитаю мирно оставаться дома.
-- Видите, брат мой, -- сказал Генрих III, обращаясь к Беарнцу, -- и дурак может давать иногда умные советы. Можем мы теперь спросить вас, какому счастливому обстоятельству обязаны мы неожиданной честью видеть вас? Мы, видимо, ошибались в вас и в ваших поступках. Нам говорили, что вы враг, а мы находим в вас лучшего друга. Нас уверяли, что вы стоите во главе армии, разрушающей и жгущей наши города, что в последнее время вы укрепляетесь в стенах По или Нерана, а мы вдруг встречаем вас в Лувре и притом с самыми мирными намерениями. Видите, как можно ошибиться!
-- Но ваше величество не ошибается в моей дружбе, -- отвечал Бурбон сердечным тоном. -- Не угодно ли будет вам удалить на время ваших спутников?
-- Извините, брат мой, если мы удержим нашу свиту, -- отвечал Генрих III. -- Нам хочется расспросить этого дерзкого негодяя, -- прибавил он, взглянув на Блунта. -- Вы можете, если хотите, передать вашу историю нашему духовнику, заботам которого мы вас поручили в надежде, что ему удастся обратить вас.
-- Вашему духовнику, государь? -- вскричал Бурбон, нахмурив брови.