-- Так будь проклят! Оставь меня.
-- Куда ты пойдешь, дитя мое? У тебя нет ни одного друга на земле, кроме твоего презренного отца.
-- Это ложь! У меня есть один друг, который меня никогда не покинет.
-- Вы правы, -- сказал шотландец. -- Во мне вы найдете брата.
-- Кричтон! -- вскричала Джиневра. И голова ее бессильно упала на грудь.
-- Она умерла! -- вскричал в испуге шотландец. -- Удар был слишком силен. Это я убил ее.
-- Нет, монсеньор, -- печально ответил Руджиери, -- ее мучения еще не кончились. Позволите вы мне, пока она без чувств, перенести ее в монастырь Святого Элуа?
-- Я в затруднении, я не знаю, как мне лучше поступить, -- отвечал шотландец, широко шагая взад и вперед по комнате. -- Козьма Руджиери, -- продолжал он, вдруг остановившись перед астрологом. -- Как отца я тебя жалею. Но твоя жизнь, по твоему собственному признанию, была бесконечной цепью измен. Ни с Богом, ни с людьми, ни с врагами, ни с друзьями ты не был прям и честен. Я не могу доверять тебе.
-- Монсеньор, -- отвечал Руджиери, -- я не заслуживаю ваших упреков. Клянусь моей душой, не заслуживаю! Исполните мою просьбу -- и вы найдете меня послушным и готовым во всем служить вам, откажете мне -- и пытка не вырвет у меня ни одного слова.
Кричтон пристально взглянул на астролога.