-- Хорошо, -- сказал он, -- ты пойдешь, но не один. Тебя будет сопровождать человек, на верность которого я могу положиться.
-- Как вам будет угодно, монсеньор, -- отвечал Руджиери. -- Я и не помышляю о бегстве.
-- Не выходи отсюда, пока я не возвращусь, -- продолжал шотландец, -- если ты дорожишь своей жизнью и безопасностью своей дочери.
Астролог отвечал утвердительно, и Кричтон готов был выйти, когда был остановлен криком Джиневры.
-- Не покидайте меня! О! Не покидайте меня! -- вскричала в отчаянии молодая девушка. -- Вы обещали не оставлять меня.
-- И я сдержу слово, -- отвечал шотландец, возвращаясь. -- Я ухожу только на минуту и оставляю вас человеку, который будет вам надежной защитой, -- вашему отцу.
-- Его-то я и должна более всего бояться! -- вскричала Джиневра, вырываясь из объятий астролога и бросаясь к ногам Кричтона. -- Если бы не он, я не была бы теперь опозоренным навеки существом. Без него я не была бы совершенно недостойна вашей любви, без него я могла бы умереть, повторяя ваше имя, без него... О! Сеньор, вы его не знаете! Его сердце развращено, он сговорился с этим презренным Винченцо, чтобы погубить меня! Спасите меня! Спасите меня от него!
-- Джиневра, -- сказал шотландец, нежно ее поднимая, -- ваш ум смущен страданиями. Гонзаго мой пленник. Он не может вам более повредить.
-- Увы! -- вздохнула Джиневра, отворачивая лицо от шотландца, -- даже он будет теперь презирать меня.
-- Его кровь смоет нанесенное тебе оскорбление, -- сказал Руджиери твердым голосом. -- Рука, которую ты отталкиваешь, отомстит за тебя!