-- Поклянись же! -- вдруг вскричала Джиневра, обращаясь к нему.
-- Клянусь! -- торжественно отвечал астролог.
-- Памятью моей матери?
-- Памятью твоей матери! Клянусь положить все свои силы на его погибель, -- отвечал Руджиери.
-- Я умру довольная! -- вскричала Джиневра, со слезами бросаясь на грудь Руджиери. -- Отец, прости меня так, как я тебя прощаю!
-- Дитя мое! -- прошептал Руджиери, прижимая ее к сердцу. -- О! Если бы душа твоей матери могла видеть нас сверху, я чувствую, что она не отказала бы мне в прощении.
-- Сеньор Кричтон, -- сказала Джиневра, освобождаясь из объятий отца и робко опуская глаза, -- я хотела бы также получить ваше прощение.
-- Прощение? В чем, Джиневра?
-- В том, что я осмелилась вас любить.
-- Скорее я должен просить у вас прощения в том, что внушил вам, сам того не зная, страсть, которая была для вас роковой.