-- Если я переживу эту ночь, моя жизнь принадлежит вам.
-- Если вы переживете? Что хотите вы сказать этим?
-- Я схожу с ума, Маргарита, но не останавливайтесь. Генрих уже ушел.
-- И Эклермонда тоже, -- прибавила королева тоном ревнивого упрека.
Не прошло и нескольких минут после их ухода, как молитвы Кретьена были прерваны грубым голосом тюремщика, приказывавшего ему встать. Старик тотчас повиновался.
Тюрьма наполнилась людьми в черных платьях и масках, среди которых патер громогласно читал псалмы.
-- Твой последний час наступил, -- сказал тюремщик.
-- Я готов, -- отвечал твердым голосом Кретьен, -- ведите меня.
Руки старика были немедленно связаны. Его вывели из тюрьмы и извилистыми, узкими улицами повели на берег Сены, освещенный в эту минуту красным светом факелов, обозначавших место, где собралась толпа, ожидавшая казни еретика. Перевезенный в лодке через реку, Кретьен скоро достиг Пре-о-Клерк, где его прибытие было встречено дикими криками толпы.
-- Зажигайте костер! Зажигайте! -- ревели тысячи голосов. -- Смерть еретику!