-- Проклятие! -- прошептал герцог. -- Его голова должна была быть ценой моего наместничества. Генрих не осмелится ни на что против матери.
-- Что это вы задумались, герцог? -- спросила подозрительная Екатерина.
-- Я жалею, что наш заговор разрушился.
-- Он не совсем еще разрушился, -- заметила королева.
-- В самом деле?
-- Я сама исполню то, на что не осмелился Анжу.
-- Вы?
-- Потерпев неудачу в попытке подкупить этого неподкупного шотландца, я наняла руку, такую же верную, но менее совестливую. Приготовьте ваших людей, Генрих умрет в эту ночь.
-- И вы можете, ваше величество, рассчитывать вполне на этого человека?
-- Вполне. Это испанский бродяга, привыкший действовать кинжалом. Ему не понадобится повторять удар.