-- Ну и что же? -- сказал Генрих Наваррский, подошедший к группе. -- Маргарита Валуа католичка, а я протестант.
-- Прекрасный пример, нечего сказать! -- вскричал с громким смехом Шико.
-- Есть одна милость, которую вы можете дать, государь, а я могу ее принять, -- сказал Кричтон.
-- Назовите ее.
-- Освободите короля Наваррского.
-- Согласен, -- произнес Генрих, -- но только с условием, чтобы он взял с собой жену.
-- Извините, государь, -- возразил Бурбон. -- Я имею слишком много причин не разлучать ее с шевалье Кричтоном. Кузина Конде, вы будете меня сопровождать. Его величество обещали вам достойный вас конвой.
-- Это правда, -- сказал Генрих, -- но я предпочитаю дать ей мужа, достойного ее.
-- Кричтон, -- сказала Эклермонда, краснея. -- Что если я нарушу мою клятву?
-- О! Тогда все препятствия устранены, -- отвечал страстным голосом Кричтон. -- Я начинаю думать, что и я не такой твердый католик, каким я себя считал, выходя из тюрьмы Кретьена.