-- Что ты можешь сказать против меня? -- повелительно спросила его Екатерина.
-- Что вы замышляли заговор против жизни и короны вашего сына и что герцог Неверский был вашим сообщником, -- твердо отвечал Руджиери. -- Ваше величество, не угодно ли вам будет взглянуть на этот пергамент?
-- Да, это твое собственное обвинение, Руджиери, -- сказал король, пробежав глазами поданный ему документ. -- Ты также замешан в этом заговоре.
-- Я этого не отрицаю, пусть одинаковая казнь постигнет всех, кто вам изменил.
-- Руджиери, -- сказал Генрих, -- ты пойдешь на галеры. Невер потеряет голову. Что же касается вас, -- продолжал он, обращаясь к матери, -- то мы подумаем о вашей участи.
-- Я доволен, -- пробормотал Руджиери тоном удовлетворенной мести, -- один из этих проклятых Гонзаго падет благодаря мне.
-- Уведите его, -- приказал Генрих. -- Шевалье Кричтон, вы мой спаситель, -- прибавил он, обнимая шотландца, -- теперь вы будете моим братом.
-- Государь!
-- Довольно мне играть роль тирана и развратника. Теперь я хочу попытаться стать великодушным монархом. Рука принцессы Конде ваша. А! Что значат эти колебания?
-- Государь, большее препятствие, чем то, которое вы уничтожили, разделяет нас, -- отвечал Кричтон. -- Наши религиозные убеждения различны.