-- Ах! Что я вижу! Король убит?
-- Нет, прекрасная кузина, -- отвечал Генрих, с трудом освобождая свой плащ из судорожно сжатой руки испанца. -- Слава Богу! Я отделался одним страхом. Шевалье Кричтон, откройте двери.
Невозможно описать, каково было всеобщее смятение, когда король вышел в залу, бледный, дрожащий и покрытый кровью. Рядом с ним стоял Кричтон с обнаженной, окровавленной шпагой.
Вдруг раздался голос герцога Неверского:
-- Король смертельно ранен, преступник перед вами. Это Кричтон. Убейте его! Разрубите его на куски!
-- Стойте, -- вскричал король, останавливая движение толпы, -- я не ранен. Господа, -- продолжал он, обращаясь к страже, -- мы приказываем вам арестовать герцога Неверского, которого мы обвиняем в измене и оскорблении нашего величества.
-- Вы тоже ответите на эти обвинения, -- прибавил он, обращаясь к Екатерине.
-- Сейчас же и охотно, сын мой, -- отвечала королева. -- Вы ошибаетесь. Настоящий изменник стоит с вами рядом. Это Кричтон. Я докажу, что он виновен в тех преступлениях, в которых вы меня обвиняете.
-- Козьма Руджиери, подойди сюда! -- сказал Кричтон.
Повинуясь этому призыву, астролог вышел из толпы.