-- Любознательностью -- господина Карниадсе!
-- Непостоянством -- Аверрасса!
-- Мистицизмом -- Плотина!
-- Ясновидением -- Артемидоуса.
-- Непогрешимостью -- самого Папу!
-- И который имеет притязания рассуждать о всевозможных ученых вещах! -- закричали разом несколько голосов.
-- И из всего этого выйдет глупая шутка, -- добавили другие с громким смехом.
-- Вы оглушили меня своим ревом, -- перебил шотландец. -- Вы спрашиваете меня, кто такой Кричтон, и сами себе отвечаете. Вы сказали, что он редкая птица, чудо ума и учености, и вы не солгали. Он именно таков. Но я скажу вам то, чего вы совсем не знаете или о чем с умыслом умалчиваете. Он принадлежит к высшему дворянству Шотландии. Подобно высшим испанским грандам, сеньор Идальго, он имеет право стоять с покрытой головой в присутствии короля; как со стороны отца, так и со стороны матери в его жилах течет благороднейшая кровь. Его мать была из фамилии Стюартов и происходила по прямой линии от королей, а отец его, которому принадлежат великолепные владения Элиок и Клюни, был сеньором адвокатом нашей доброй королевы Марии (да отпустит ей небо ее прегрешения и примет ее под свою особую защиту), он еще и теперь занимает эту высокую должность. Я думаю, что здесь должны были слышать о Кричтонах. Как бы то ни было, они хорошо мне известны, так как я, Огильви де Бальфур, часто слышал о некоем контракте или обязательстве, в силу которого...
-- Довольно! -- прервал испанец. -- Не занимай нас собственными делами, товарищ! Говори нам о Кричтоне.
-- Я уже сказал вам более, чем хотел, -- возразил с негодованием Огильви. -- Если вы желаете иметь более подробные сведения о благоволении, которое ему оказывают в Лувре, о его военных подвигах, о расположении, которым он пользуется у всех фрейлин нашей королевы-матери, Екатерины Медичи, и, особенно, -- прибавил он с насмешливым выражением, -- у ее прелестной дочери Маргариты Валуа, вам лучше обратиться к шуту короля, мэтру Шико, которого я вижу недалеко от нас. Я думаю, что не найдется другого, кто бы в такое короткое время получил столько милостей и приобрел такую блистательную репутацию.