-- Ты прекрасно сделаешь, обрубив уши этому испанскому нахалу. Бьюсь об заклад, под его курткой бьется трусливое сердце, и ты прав, заставляя его выслушивать эти оскорбления. Кто бы ни был этот Кричтон, все же он твой соотечественник, а отчасти и мой.
-- И как за своего соотечественника, я буду стоять за него против всех и каждого.
-- Браво! Мой храбрый дон Диего Каравайя, -- сказал студент Сорбонны, хлопая по плечу испанца и шепча ему на ухо, -- неужели же все будут уступать этим негодным шотландцам? Ручаюсь, что нет. Мы будем действовать сообща против всей этой нищенской нации, а покуда эту частную ссору поручаем тебе. Постарайся справиться с ней, как должно одному из потомков Сида.
-- Смотри на него, как на мертвого, -- отвечал испанец.
-- Клянусь Пелажем, жаль, что тот, другой, не стоит у него за спиной, чтобы одним ударом проколоть обоих!
-- Возвратимся к предмету вашей ссоры, -- возразил студент Сорбонны. Довольный предстоящим поединком, он старался предупредить всякую возможность к примирению, пока еще можно было подливать масло в огонь. -- Возвратимся к вашей ссоре, -- сказал он громким голосом, глядя на Огильви, -- надо согласиться, что как гуляка этот Кричтон не имеет себе равных. Никто из нас не подумает состязаться с ним в деле кутежа, хотя многие могут похвастаться, что умеют выпить. Брат Жан со жрицей Бахуса в придачу был жалкий пьянчужка по сравнению с ним.
-- Он поклоняется не жрице Бахуса, а другим богиням, если не ошибаюсь, -- добавил студент Монтегю, поняв, куда метит товарищ.
-- Потому-то мы и дали такой ответ на его вызов, -- отвечал студент Сорбонны. -- Вероятно, вы помните, что под его дерзким вызовом нашему ученому сословию, который он выставил в стенах университета, было написано, что тот, кто хочет видеть это чудо учености, может искать его или в кабаке, или в веселых домах. Так ли это, Идальго?
-- Я сам видел его в кабаке Сокола и в веселых домах. Вы меня понимаете?
-- Ха, ха, ха, -- засмеялись студенты. -- Видно, твой Кричтон далеко не стоик, а последователь Эпикура, этот господин шотландец, ха, ха, ха!