По их следам шли на некотором расстоянии три другие маски, но они не замечали их. Маргарита думала только о своем возлюбленном, а мысли Кричтона были далеко.
Вскоре они вошли в маленькую прихожую, выходившую в переднюю входного зала. Комната эта, наполненная самыми редкими экзотическими цветами и увешанная по стенам клетками с белками, попугаями и другими птицами с яркими перьями, которых страстно любил Генрих, была в эту минуту покинута даже лакеями и тунеядцами, которые предпочитают подобные места.
Маргарита с осторожностью осмотрелась вокруг и, увидев, что комната пуста, вложила маленький золотой ключик, который она взяла со своего пояса, в дверь, скрытую в стене. Дверь отворилась, показалась толстая портьера, влюбленные приподняли ее и очутились в полуосвещенной комнате, где их охватила горячая и пропитанная благоуханием атмосфера. В одном конце комнаты стояла бархатная скамейка для молитвы. Перед ней находилось золотое распятие. Над распятием -- ''Мадонна" кисти Рафаэля, яркие краски которой были чуть видны при слабом свете двух повешенных с каждой стороны ламп, распространявших благоухания, эта комната служила молельней королеве Наваррской.
Едва только влюбленные вошли в это убежище, как дверь без шума открылась позади них, потом снова закрылась, и три человека, украдкой пробравшиеся в комнату, молча остановились позади портьеры, складки которой, будучи слегка раздвинуты, дозволяли им видеть все, что могло произойти в молельне.
МОЛЕЛЬНЯ
-- Кричтон, мой прекрасный рыцарь, -- воскликнула Маргарита Валуа, подняв свою красивую голову и устремив на него страстный вопросительный взгляд, -- почему вы молчаливы и озабочены? Посреди общества, которое мы только что оставили, где все глаза были устремлены на нас и все уши напряжены, чтобы уловить наш самый тихий шепот, подобная осторожность была уместна, но здесь, где мы одни, где никто не видит и не слышит нас, подобная предосторожность -- излишняя. Может быть, вы озабочены вашей ссорой с моей матерью? Я предупреждала вас, чтобы вы не возбуждали ее гнева, но вы упрямились и не хотели слушать моих просьб. Екатерина Медичи опасный враг, но вам нечего ее бояться. Не страшитесь ни ее кинжалов, ни ее ядов. Я буду заботиться о вашей безопасности и остановлю скрытое оружие, если оно будет угрожать вашей груди. У меня есть противоядие, если отравленная чаша коснется ваших губ. Не пугайтесь ничего.
-- Я ничего не боюсь, Маргарита. Я полагаюсь на силу собственной руки, чтобы избавиться от убийц, посланных вашей матерью, а чтобы предохранить себя от ее ядов, мне стоит только удалиться от ее пиров.
-- Эта предосторожность ни к чему не приведет. Шарф, который вы носите, цветок, который нюхаете, даже воздух, которым вы дышите, могут быть проводниками смерти. Я сама могу быть орудием ее мщения.
-- Вы, Маргарита, отравительница?
-- Сама того не подозревая, но вы бы не погибли в одиночку. Я бы спасла вас или разделила бы вашу участь.