-- Эклермонда! -- продолжал он с тем же жаром. -- Умоляю вас всем, что для вас свято, внять моим советам: остановитесь, одумайтесь или вы навсегда погибнете.
-- Боже мой! Вы, мой милый Кричтон, смахиваете на гугенота. Вы проповедуете в духе, достойном самого ярого баптиста, а не легкомысленного танцора, каким мы вас предполагали. Наша милая Эклермонда невыразимо обязана вам за ваши заботы и советы, но она имела достаточно времени поразмыслить, стоя за этими шторами, и ее выбор уже сделан. Она предпочитает любовника, который может предложить ей сердце, двор, положение, звание, власть и почти половину трона, тому, кто не может дать ей не только ни одного из этих даров, но даже цельного сердца. Достаточно ли для вас этого ответа, мессир?
-- Эклермонда! -- воскликнул Кричтон.
-- Берегитесь, безумец! -- сказала Маргарита.
-- Кричтон! -- вскричала Эклермонда, вдруг вырываясь из рук короля и бросаясь в объятия Кричтона. -- Я отдаюсь под вашу защиту.
-- И я буду защищать вас даже с риском для жизни, -- отвечал Кричтон, прижимая ее к сердцу.
-- Я более не страшусь признаться в моей любви, я ваша навсегда, я ничего не боюсь, мы можем, по крайней мере, умереть вместе! -- воскликнула Эклермонда.
-- Это было бы невыразимым блаженством, -- отвечал Кричтон.
-- Какой стыд! -- вскричал король. -- Шико! Позовите нашу стражу.
Шут вынужден был, хотя и неохотно, оставить молельню.