-- Кто?
Клавдія замялась съ отвѣтомъ, такъ какъ сама хорошенько не знала этого.
-- По уставу, великій жрецъ...
-- Но великими жрецами уже давно стали императоръ? а они теперь исповѣдуютъ христіанскую вѣру.
-- Это я знаю. Вѣроятно, въ такомъ случаѣ одинъ изъ фламиновъ.
Глаза Фавстулы были устремлены на огонь, который языкомъ поднимался вверхъ, слегка колеблясь изъ стороны въ сторону. Онъ отражался на ея красивомъ лицѣ, почти всегда задумчивомъ, хотя лукавая улыбка и говорила иногда о внутренней веселости.
-- Не все ли равно, если бъ онъ даже совсѣмъ погасъ,-- промолвила она, положивъ подбородокъ на руки.
-- О, Фавстула! Послѣ того, какъ онъ горѣлъ тысячу лѣтъ?
-- Это вздоръ. Онъ горитъ только съ прошлыхъ календъ. Каждый годъ его задуваютъ и снова зажигаютъ. Не лучше ли, если онъ погаснетъ какъ-нибудь случайно?
-- Великія несчастія падутъ на государство, если огонь, вслѣдствіе небрежности, погаснетъ.