XXXIV.
Свиданіе Фавстулы съ Сергіемъ произошло три мѣсяца спустя послѣ встрѣчи ея съ Фабіаномъ. Событія, разыгравшіяся въ этомъ же году, только подтверждали надежды Тациты на полное возстановленіе язычества. Извѣстіе о смерти императора Константина въ Киликіи и вступленіи во власть Юліана пришло въ Римъ почти одновременно съ вѣстью о формальномъ отреченіи императора отъ христіанства. Никто не зналъ, какой политики будетъ теперь держаться Юліанъ. Съ другой стороны, увѣряли, что онъ вовсе не склоненъ преслѣдовать христіанъ и отмѣнять постановленія Константина въ церковномъ управленіи. Говорили, что онъ будетъ держаться вѣротерпимости. Но даже и тѣ, кто говорилъ это, понимали, что христіанство будетъ унижено и все благорасположеніе императора будетъ отдано язычеству и его представителямъ. Предвидѣли, что теперь христіанамъ будетъ затруднено прежде всего поступленіе въ армію и на государственную службу. Первымъ доказательствомъ справедливости этого явилась перемѣна знаменъ. Теперь они воплощали въ своихъ символахъ идею язычества и императорской власти. Такимъ образомъ, всѣ, кто долженъ былъ выражать почтеніе къ императорской власти, принужденъ былъ одновременно выразить почтеніе и язычеству.
-- Какъ императоръ уменъ!-- съ восхищеніемъ воскликнула Тацита, услышавъ объ этой новости отъ своихъ весталокъ:-- христіане такъ суевѣрны и упрямы, что, конечно, не подчинятся этому. Прежде отъ нихъ требовалось только, чтобы они возложили на жертвенникъ Юпитера кусокъ ароматической смолы не больше моего пальца, но они и этого не хотѣли сдѣлать. То же будетъ и теперь. Я очень рада, что у меня нѣтъ знакомствъ съ христанами. Многія семьи состояли съ ними даже въ родствѣ. Я горжусь тѣмъ, что наша семья осталась совершенно чиста.
Многіе увѣряли, что Юліанъ не остановится на этихъ полумѣрахъ и что, наткнувшись на сопротивленіе христіанъ, онъ объявитъ ихъ государственными преступниками. Для такого ловкаго императора,-- говорили они,-- будетъ не трудно поставить христіанъ въ такое положеніе, что они покажутся мятежниками противъ императорской власти. Императору было всего тридцать лѣтъ. Ему, слѣдовательно, предстояло долгое царствованіе и торопиться было нечего.
Люди такого закала, какъ Тацита, смотрѣли на императора, просто какъ на вѣрующаго поклонника боговъ. Другіе доказывали, что ему нѣтъ никакого дѣла до Юпитера или Марса и что онъ, воспитанный въ Аѳинахъ среди риторовъ, хочетъ совершенно иначе освѣжить старую религію новымъ толкованіемъ. Тацита сердилась на такіе разговоры и говорила, что все это однѣ сплетни.
-- Если бъ даже императоръ приказалъ называть Юпитера Зевсомъ, а Венеру Афродитой, то не все ли это равно. Важно то, что онъ на нашей сторонѣ. Онъ ненавидитъ этого Галилеянина, это всякій знаетъ.
Царствованіе Юліана, впрочемъ, продолжалось всего два года, и положеніе вещей, слагавшееся цѣлыхъ пятьдесятъ лѣтъ, не такъ-то легко было измѣнить въ двадцать мѣсяцевъ. Гоненій не было, но всѣ, кто принималъ участіе въ активномъ противодѣйствіи христіанамъ, пользовались милостью императора. Всѣ знали, что префектъ Рима -- ненавистникъ христіанъ и язычникъ, ознамсновавшій свое правленіе казнью двухъ братьевъ Павла и Іоанна.
-- Видите,-- говорила Тацита,-- я оыла права. Христіане упрямы. Вотъ вамъ братья Іоаннъ и Павелъ, которые живутъ въ старомъ домишкѣ на Clivus Scauri. Я ихъ знаю по виду обоихъ. Одна моя родственница живетъ недалеко отъ ихъ лачуги. Она разсказывала мнѣ, въ какой чести они были у Констанціи, дочери несчастнаго Константина и сестры нашего славнаго императора Юліана. Императоръ, зная это, предложилъ имъ поступить къ нему на службу. И представьте, они отказались и даже написали императору дерзкое письмо: они-де не желаютъ служить человѣку, который унижаетъ ихъ Господь. Ну, теперь имъ приказано черезъ десять дней явиться на службу и принести жертву Юпитеру. А иначе ихъ казнятъ, какъ измѣнниковъ. Начальнику когорты преторіанцевъ Теренціанъ велѣлъ принести къ нимъ въ домъ незамѣтно, чтобы не раздражать ихъ гордость, статую Юпитера и заставить ихъ преклониться передъ ней. Но моя родственница, которая живетъ совсѣмъ рядомъ съ нею, увѣряетъ, что они будутъ упорствовать въ своемъ отказѣ.
И Тацита обвела всѣхъ торжествующимъ взглядомъ.
-- Конечно, твоя родственница права,-- промолвила Фавстула.