-- У меня нѣтъ родственниковъ среди христаіанъ,-- отвѣтила Фавстула, едва шевеля ссохшимися губами.
-- А мнѣ казалось, что есть. Я слышала, что послѣ смерти матери ты жила въ имѣніи своей тетки и тамъ имѣла общеніе съ христіанами?
-- Моя тетка сама недолюбливала христіанъ и хотя сосѣдями ея были христіане...
-- Да, знаю. Мелилла, Meлампа, или какъ ее звали? Это были просто сосѣди, эти Фабіи?
-- Ее звали Меланія. Она умерла теперь. И это были не Фабіи, а Ациліи Глабріи.
-- А, Глабріи!-- воскликнула великая весталка, поднимая брови,-- и всѣ они также умерли?
И, не дождавшись отвѣта, она пошла къ себѣ.
Когда Дирка явилась съ каплями, Фавстула была уже въ постели. Наклонившись надъ ней, рабыня накапала въ кубокъ нѣсколько капель изъ маленькаго фіала и, разбавивъ ихъ водой, подалъ кубокъ Фавстулѣ.
-- Великая весталка весьма безпокоится о тебѣ,-- промолвила она.-- Но это лекарство будетъ хорошо для тебя.
Фавстула что-то прошептала и протянула руку за кудкомъ.