Въ концѣ мая 362 года Тацита вся ушла въ хлопоты: въ Колизеѣ устраивались большія игры, и она не могла говорить ни о чемъ другомъ. На этихъ играхъ должны были присутствовать и весталки въ полномъ парадѣ, и Тацита не знала, что дѣлать: выражать ли громкое сожалѣніе о томъ, что императора не будетъ на этихъ играхъ, или радоваться его отсутствію, благодаря которому выигрывало ея собственное положеніе.
Еще задолго до игръ Фавстулѣ смертельно надоѣли безконечные о нихъ разговоры. Ей нездоровилось: сырой и холодный вѣтеръ, дувшій послѣднія недѣли съ юга-востока, подѣйствовалъ на нее такъ, какъ не дѣйствовалъ никогда прежде.
Долгое молчаніе Фабіана было легко объяснить, но совершенное отсутствіе вѣстей о немъ тревожило ее сильно. Послѣдній разъ, когда она пришла въ виноградникъ въ надеждѣ узнать о немъ что-нибудь отъ Сергія, передъ ними какъ изъ земли выросла Дирка. Но не одна, а съ Лолліей, вдругъ ставшей любимицей великой весталки.
Лоллія улыбнулась и прошла мимо. Но въ этой улыбкѣ было что-то нехорошее, и Сергій встревожился.
-- Не люблю я ее,-- прогомолвилъ онъ. Въ послѣднее время она часто приходитъ сюда вмѣстѣ съ этой Диркой... Нехорошо, что они видѣли, какъ ты разговаривала со мной.
Вечеромъ въ томъ же день Лоллія съ дѣланной наивностью сказала Фавстулѣ:
-- Ты, какъ видно, любишь гулять по винограднику. Это и хорошо. Свѣжій воздухъ подкрѣпитъ тебя. А то за послѣднее время ты совсѣмъ выцвѣла. Это и великая весталка замѣтила.
-- Ты совсѣмъ разстроена,-- сказала ей черезъ нѣсколько дней сама Тацита.-- Когда кончатся игры, мы отошлемъ тебя куда-нибудь подальше изъ Рима, только, конечно, йена берегь Лаціума: врачъ говоритъ, что тамъ хорошо только зимой. Но, можетъ быть, это великое зрѣлище вдохнетъ въ тебя здоровье и развлечетъ тебя. Къ тому же неудобно, чтобы кто-нибудь изъ насъ отсутствовалъ на нихъ. Наше положеніе слишкомъ высокое, и наше отсутствіе будетъ замѣчено. Если тебѣ неможется, то побори себя. Я пришлю къ тебѣ на ночь Дирку съ каплями отъ сердца.
Какъ ни старалась Фавстула избавиться и отъ Дирки, и отъ капель, Тацита настояла на своемъ.
-- Теперь времена очень бурныя,-- добавила она.-- Можетъ быть, у тебя есть родственники-христіане, и ты безпокоишься за нихъ?