Императорскій входъ давно уже былъ закрытъ. Послѣднимъ входилъ черезъ него Констанцій. Рядомъ съ нимъ былъ входъ для весталокъ. Около него ранѣе прибывшія ждали остальныхъ.
Когда носилки Фавстулы поровнялись съ Meta Sudans, она услышала голосъ Флавіи, которая ее привѣтствовала. Съ нею былъ и ихъ отецъ. Позади нихъ шла другая группа, направлявшаяся къ амфитеатру отъ Палатинскаго холма. Въ томъ же направленіи двигались сотни людей, но Фавстула, остановившаяся на минуту, чтобы поздороваться съ родными, невольно обратила вниманіе на эту группу. По срединѣ ея былъ, видимо, плѣнникъ, и Фавстула вдругъ съ ужасомъ догадалась, зачѣмъ его ведутъ.
-- Какъ хорошо быть весталкой,-- льстиво промолвила Флавія.-- Императора нѣтъ здѣсь, и вы теперь однѣ займете весь помостъ. Если бы на вашемъ пути попались плѣнники, которыхъ ведутъ на казнь, вы имѣете право простить одного изъ нихъ -- трудный выборъ, конечно...
Пока Флавія говорила эти слова, Фавстула увидѣла, что толпа, сопровождавшая плѣнника, вдругъ заволновалась, такъ что, не останови она свои носилки, толпа неминуемо столкнулась бы съ нею. Въ ея ушахъ раздавались еще льстивыя слова Флавіи съ одной стороны, а съ другой -- глухой шумъ, подобный шуму моря, который можно слышать, приложивъ къ уху раковину.
На лицѣ ея отца было такое выраженіе, какого она никогда еще не видывала: на немъ были написаны страхъ и состраданіе. До его слуха долетѣло одно имя, и онъ рѣшилъ попытаться уговорить Фавстулу вернуться назадъ.
-- Не лучше ли будетъ вернуться?-- опросилъ онъ сдавленнымъ голосомъ, наклоняясь къ ея рукѣ.
-- Великая весталка приказала мнѣ передать весталкѣ Фавстулѣ, что она ждетъ ее,-- прервалъ его ликторъ, приближаясь къ носилкамъ Фавстулы.
Рабы, несшіе ихъ, немедленно двинулись впередъ.
Фавстулъ съ старшей дочерью направились къ амфитеатру, стараясь попасть въ одинъ изъ входовъ, предназначенныхъ для патриціевъ, не занимающихъ какой-либо должности въ государствѣ. Ихъ встрѣтила здѣсь Туллія, пользовавшаяся своей привилегіей замужней патриціанки -- ѣздить по городу.
Фавстулу было извѣстно нѣчто, о чемъ не знала его младшая дочь-весталка. Флавія, покинутая Луциліемъ, убоявшимся ея дурного глаза, за послѣднее время часто встрѣчалась съ Фабіапомъ, и нельзя сказать, чтобы это было случайно. Съ перваго момента, какъ она увидѣла этого центуріона-христіанина, она знала, что онъ любитъ ея сестру. Но Фавстула была весталкой, и она рѣшила, что займетъ ея мѣсто. Но всѣ попытки ея были тщетны.