Она поняла, что они разумѣютъ любовь плотскую, и твердо отвѣчала:
-- Никогда.
-- Это ложь. Есть свидѣтельница...
-- А, шпіонка. Я догадываюсь. Это Дирка, рабыня изъ Греціи.
Они ожидали, что она заявитъ протестъ и отведетъ эту рабыню, такъ какъ она не можетъ быть свидѣтельницей противъ нея, знатной римлянки. Но она и не думала объ этомъ.
-- Это все равно, какъ ее зовутъ и кто она. Ты ее не видѣла.
-- Конечно, не видѣла,-- холодно отвѣчала Фавстула.-- Въ противномъ случаѣ ей не пришлось бы ужъ больше подсматривать.
-- Стало быть, ты признаешь, что въ томъ, что она подслушала, было кое-что опасное. Дѣйствительно, она не разъ слышала, какъ этотъ человѣкъ упоминалъ слово "любовь".
-- Онъ говорилъ мнѣ о любви ко Христу. Но онъ никогда не говорилъ мнѣ о томъ, что онъ самъ меня любитъ.
-- Однако онъ говорилъ тебѣ о томъ, что думаетъ о тебѣ постоянно, денно и нощно?