-- Фавстула...-- прошепталъ онъ.
-- Твоя дочь?-- спросилъ священникъ, держа его уже холодѣвшія руки.
-- Да.
Къ ней!
-- Ты хочешь быть съ ней?-- спросилъ опять священникъ.
Фавстулъ едва пошевелилъ губами.
Сѣдая голова священника низко наклонилась къ уху умирающаго.
-- Раскаиваешься ли ты въ грѣхахъ своихъ?-- прошепталъ онъ.
Фавстулъ уже не могъ говорить, хотя былъ еще живъ. Холодная вода, пролитая на него, вода крещенія, заставила еще разъ вздрогнуть это бѣдное умирающее тѣло... и все было кончено.
"Историческій Вѣстникъ", тт. 135--136, 1914