Тацій понималъ, что эти слова -- далеко не комплиментъ. Онъ былъ не изъ трусливаго десятка и сердито отвѣчалъ:
-- Я такъ и думалъ, что ты будешь смѣяться надо мной.
Это замѣчаніе нисколько не подѣйствовало на отца.
-- Не очень-то ты радъ, что я вернулся,-- сказалъ онъ, наблюдая за тѣмъ, какъ подъ смуглой кожей сына то и дѣло вспыхивалъ густой румянецъ.
Тацій молчалъ.
-- Да для тебя и нѣтъ никакой причины радоваться этому.
-- С-с-сабина...-- началъ было мальчикъ, но губы у него ссохлись, и слова не хотѣли сходить съ языка.
-- Ну? С-о-собина?
-- Она не смѣется надъ дѣтьми.
-- А я и не зналъ, что ты еще дитя. Кстати, гдѣ Фавстула?