Простая хижина въ маленькомъ виноградникѣ служила, по свѣдѣніямъ Фавстула, жилищемъ третьему поэту Эннію, который писалъ свои стихи для единственнаго своего слушателя -- своего раба.
На вершинѣ холма, откуда начинался Clivuis Publicus, онъ на нѣсколько минутъ остановился, чтобы полюбоваться видомъ мавзолея императора Адріана, виднѣвшагося въ желтоватой дали. Онъ воображалъ себѣ Кая Гракха и Марка Флакка, которые, спасаясь отъ нависшей надъ ними смерти бѣжали къ алтарю близлежащаго храма Діаны.
Потомъ онъ не спѣша пошелъ по дорогѣ внизъ: спѣшить было не въ его правилахъ.
Его собственный домъ стоялъ какъ разъ у Палатинскаго холма. Недалеко отъ наго находился храмъ Ромула. Подходя къ нему, онъ видѣлъ. какгь какая-то женщина, фигура которой показалась ему знакомой; онъ не могъ разсмотрѣть ея лица, ибо она шла къ нему задомъ,-- быстро шла къ храму, прижимая къ груди ребенка. Ребенокъ, очевидно, былъ нездоровъ, и матъ несла его въ храмъ для того, чтобы онъ приложился къ бронзовой волчицѣ и, такимъ образомъ, получилъ исцѣленіе.
Онъ снисходительно улыбнулся, думая, что въ концѣ концовъ прикладываніе къ волчицѣ принесетъ ребенку такую же пользу, какъ и докторъ, только это будетъ стоить гораздо дешевле.
Не разъ посмѣивался онъ и надъ тѣмъ, съ какимъ благоговѣйнымъ чувствомъ его сестра Сабина вѣрила въ то, что ихъ домъ стоялъ какъ разъ на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ была изгородь ихъ предка-пастуха Фавстула. Самъ онъ отлично зналъ, что это мѣсто было подарено Фавстулу Нерономъ, у котораго были такіе же идиллическіе вкусы, и что ихъ предку посчастливилось снискать себѣ расположеніе императора за нѣсколько мѣсяцевъ до его смерти, такъ что ему удалось удержать за собой и расположеніе и подаренный домъ.
Фавотулъ вернулся домой, никѣмъ не замѣченный. У дверей не было ни одного раба, но онъ не обратилъ на это никакого вниманія. Фавстулъ не гнался за тѣмъ, чтобы ему оказывали почтеніе, и любилъ уходить и возвращаться безъ всякаго парада. Иногда онъ нарочно скрывался изъ дому незамѣтно и бродилъ одиноко по городу въ то время, когда его домочадцы думали, что онъ дома. Ему нравилось дѣйствовать инкогнито, отчего эти маленькія прогулки превращались въ разнаго рода приключенія.
-- Ты всегда столько увидишь!-- съ удивленіемъ говорила ему Акція, когда бывала въ хорошемъ настроеніи духа.
-- Это потому, что за мной не тянется цѣлый хвостъ рабовъ и приживальщиковъ для того, чтобы всѣ знали, кто идетъ,-- обыкновенно отвѣчалъ онъ, чрезвычайно довольный и ея похвалой, и самимъ собой.
Конечно, такія уединенныя прогулки не всегда соотвѣтствовали достоинству патриція, и Фавстулъ разсказывалъ Акціи не о всемъ, что видѣлъ, и не распространялся при ней о разныхъ закоулкахъ города, куда попадалъ иной разъ во время этихъ прогулокъ.