-- Геркулесъ и Марсъ,-- сказалъ Фавстулъ.-- Несомнѣнно, они были переставлены сюда изъ близъ лежавшаго храма.
Сабина сердито взглянула на нихъ.
-- Какъ они смѣли?-- раздраженно спросила она.
-- Вѣроятно, некому было войти въ это дѣло. Если здѣшніе жители -- всѣ христіане, то, очевидно, Ациліи рѣшили, что статуи могутъ служить просто для украшенія. Въ прежнее время, когда еще боялись, что народъ будетъ боготворить ихъ, Ациліи предпочли бы разбить ихъ на куски.
-- Какое святотатство!
-- Конечно. Но странно, какъ боги выносятъ все это?
Сабина поспѣшила прекратить разговоръ и принялась разглядывать имѣніе. Владѣльцы его, очевидно, давно не жили въ немъ и не часто бывали здѣсь, и кое-гдѣ замѣтны были слѣды запустѣнія, которое является неизбѣжнымъ слѣдствіемъ долгаго отсутствія хозяевъ. Контрастъ между хозяйствомъ Ациліевъ и ея собственнымъ имѣніемъ невольно бросился ей въ глаза.
Вотъ результатъ христіанскаго хозяйничанія!
Впрочемъ, Меланія приняла своихъ гостей безукоризненно, и ее ни въ чемъ нельзя было упрекнуть. Видно было, что это женщина вполнѣ благовоспитанная, и Сабина не могла не отдать должное достоинству и граціи молодой вдовы. Меланія, видимо, не придавала никакого значенія своей красотѣ, и это больше всего поправилось въ ней Сабинѣ. Черты ея лица были красивы и тонки, и сама она была очень милая молодая женщина: небольшого роста, она отличалась прекраснымъ сложеніемъ, и вела она себя съ такой непринужденностью и граціей, что сразу было видно, что она чувствуетъ себя, какъ дома, въ томъ обществѣ, которое Сабина только и признавала обществомъ. Но ея нарядъ былъ слишкомъ простъ и скроменъ даже для вдовы. На ней не было ни одной драгоцѣнной вещи. Манеры ея также отличались скромностью, и хотя она была чрезвычайно вѣжлива и предупредительна, но во всемъ этомъ не было и тѣни желанія понравиться во что бы то ни стало.
-- Очень любезно съ твоей стороны, что ты навѣстила меня,-- сказала, она Сабинѣ.-- Конечно, я знала, что ты моя сосѣдка. Я слышала о тебѣ -- ты, говорятъ, образцовая хозяйка, и мнѣ нужно учиться у тебя всѣмъ секретамъ хозяйства. Наше имѣніе было долго предоставлено самому себѣ, какъ видишь.