Но Фавстулу, благовоспитанность котораго носила чисто внѣшній, свѣтскій характеръ, не хотѣлось разстаться скоро съ темой, которая такъ его интересовала.
-- И ихъ тогда же поставили на ихъ мѣсто?-- спросилъ онъ.
-- Не знаю, право.
Домній, видимо, не желалъ продолжать этого разговора, но Фавстулу нужно было знать все объ этихъ статуяхъ.
-- Но если онѣ не были сразу поставлены на это мѣсто, то что же съ ними было раньше?
Домній разсмѣялся и сказалъ:
-- Боюсь, что я не сумѣю отвѣтить на тотъ вопросъ. Двадцать лѣтъ тому назадъ мнѣ было всего шесть лѣтъ, и я здѣсь не жилъ.
Шедшія впереди женщины остановились. Меланія обернулась къ Фавстулу и предложила ему взглянуть на Публаквеумъ.
Фавстулу волей-неволей пришлось прекратить разговоръ о статуяхъ. Полюбовавшись на видъ, всѣ пошли дальше. Меланія и Фавстулъ остались позади.
-- Однако твой священникъ очень скроменъ,-- замѣтилъ онъ обычнымъ своимъ насмѣшливымъ и мальчишески задорнымъ томомъ.