-- Я никуда не ѣду,-- продолжала Меланія.-- Дѣло вотъ въ чемъ. Заболѣла Клодія. Она поступила очень осторожно, и какъ только заболѣла, перестала ходить за Фавстулой, которая еще спитъ въ той своей комнатѣ во флигелѣ. Я должна навѣстить ее и останусь тамъ, пока все не пройдетъ благополучно. Поэтому вы не увидите меня нѣсколько дней.
-- Что же предполагаешь у нея?
-- По всей вѣроятности, это -- оспа.
Никто не возражалъ. Было очевидно, что кто-нибудь долженъ ухаживать за Клодіей, а въ домѣ считали, что самыя отвѣтственныя вещи должны исполняться самыми важными лицами.
-- Конечно, за ней могла бы ходить Плацида,-- продолжала Меланія:-- но я привезла сюда Клодію, я же должна поставить ее на ноги. Ацилія, напиши Сабинѣ, Фабіанъ передастъ отъ меня поклонъ Фавстулѣ. Тацій, завтра утромъ тебѣ придется вернутье съ сестрой домой. Ну, а теперь прощайте.
Она поцѣловалась со старушкой, какъ онѣ дѣлали это каждый вечеръ. Потомъ Меланія поцѣловала сыновей и благословила ихъ.
-- Прощай, Тацій. Передай Сабинѣ, что мнѣ очень жаль отправлять васъ домой. Но такъ будетъ лучше.
-- Такъ будетъ лучше,-- повторилъ Тацій.
Онъ отодвинулся назадъ, какъ будто близость Меланіи, которая еще только собиралась ухаживать за больной рабыней, уже стала опасной. Всѣ замѣтили и поняли это движеніе. Фабіанъ густо покраснѣлъ, Христофоръ былъ сконфуженъ и старался не смотрѣть на своего товарища.
Меланію разсмѣшила эта трусость эгоистическаго мальчика, и она нарочно не подошла къ нему, чтобы не пугать его.