-- Ты, стало быть, тамъ съ ней постоянно видаешься?-- промолвила она, насколько возможно холодно.
-- О, нѣтъ. Но во всякомъ случаѣ за нами тамъ не слѣдятъ такъ строго, какъ здѣсь.
Дидіи это было очень на руку.
-- Не можешь ли ты передать ей отъ меня маленькій свертокъ?-- спросила она съ напускнымъ равнодушіемъ.
-- Небольшой?-- въ свою очередь, спросилъ Матонъ, которому не хотѣлось обременять себя.
-- О, совсѣмъ небольшой и легкій. Въ немъ чистое бѣлье для нея. Если ты не хочешь взять его съ собой, то я пошлю его ей завтра.
Матонъ колебался. Если бы ему пришлось нести узелъ днемъ, то, конечно, не могло произойти никакихъ недоразумѣній. Но теперь была ночь. Впрочемъ, этотъ узелъ дастъ ему лишній поводъ повидаться съ Клодіей.
-- Хорошо,-- сказалъ онъ.-- Если онъ не очень великъ, я возьму его съ собой.
Получивъ узелъ, Клодія, которая вовсе не нуждалась въ бѣльѣ, была чрезвычайно удивлена. Не желая, однако, задерживаться съ Матономъ, она поспѣшила отнести узелъ въ маленькую комнатку, которую она занимала, рядомъ съ той, въ которой жила Фавстула во время карантина. Въ узлѣ оказалось бѣлье и шелковый шарфъ, который ей подарила Сабина во время послѣднихъ луперкалій. Нѣсколько времени тому назадъ онъ исчезъ у нея, и она думала, что его присвоила Дидія, которая теперь и возвращаетъ его. Какъ бы то ни было, она рѣшила никому не говорить объ этомъ.
Такимъ образомъ оспа перешла изъ Олибанума на виллу Ациліи.