-- Ты всегда была добра къ нему,-- замѣтила она мягко.
-- Къ нему! Я хотѣла быть доброй и къ тебѣ! Но онъ спустилъ почти все, что было отложено для тебя.
Сабина обвиняла во всемъ Тація. Упрекнуть въ чемъ-нибудь себя ей не приходило и въ голову.
Фавстула не могла понимать этого. Несмотря на свое преждевременное развитіе, ея умъ не направлялся, однако, въ эту сторону, и разговоръ о деньгахъ вызывалъ въ ней всегда отвращеніе.
-- Пожалуйста, не безпокойся обо мнѣ,-- сказала она и вдругъ покраснѣла.
-- Это вздоръ,-- гнѣвно воскликнула Сабина:-- тутъ дѣло шло о твоемъ приданомъ. Если у тебя не будетъ приданаго, кто возьметъ тебя замужъ? Дочери одного изъ Фавстуловъ не нужно огромнаго богатства, и мое.собственное приданое было невелико. Но я была красива, не хуже тебя. Но во всякомъ случаѣ неприлично явиться къ мужу съ пустыми руками.
Старуха, видимо, волновалась, и Фавстула замѣтила, какъ она вдругъ схватилась рукой за грудь какъ бы для того, чтобы заглушить сильную боль.
-- Прошу тебя, не безпокойся о моемъ приданомъ,-- серьезно сказала она, вплотную подходя къ теткѣ.-- Заботься только о томъ, чтобы поскорѣе поправиться...
-- Какъ не безпокоиться... Ты говоришь глупости. Ты еще ребенокъ. Пойди скажи, чтобы пришелъ Танаквилъ. Объ этомъ нужно заботиться. Такъ и скажи Тацію. Я тебѣ это приказываю. Онъ знаетъ, что онъ взялъ твои деньги. Стало быть, онъ и долженъ ихъ пополнить.
Фавстула тутъ же дала себѣ клятву, что, что бы ни случилось въ будущемъ, она никогда не скажетъ этого Тацію.