— Я все поняла, — сказала мать, не меняя позы, как-то уж чересчур спокойно.
Немолодой солдат, с сильно выдававшейся вперед нижней челюстью, с шрамом, спускавшимся из-под пилотки на бровь, вышел из комнаты.
— Это ты будешь — Фридрих? — спокойно спросила Елизавета Алексеевна.
— Фридрих? Это я Фридрих, — мрачно сказал солдат.
— Пойдем… поможешь мне принести дрова… А яиц я вам сама дам.
— Что? — спросил он, не понимая.
Но она сделала ему знак рукой и вышла в сени. Солдат последовал за нею.
— Да, — сказал Володя, не глядя на Люсю. — Закрой дверь.
Люся притворила дверь, думая, что Володя хочет что-то сказать ей. Но когда она вернулась к кровати, он лежал с закрытыми глазами и молчал. И в это время в дверях, без стука, появился ефрейтор, голый по пояс, очень волосатый, черный, держа в руке мыльницу, с полотенцем через плечо.
— Где у вас умывальник? — спросил он.