— Верно! Ну, за твое здоровье, Эмиль!
— За твое, Энно! Они молча, любовно смотрели друг на друга и то и дело прикладывались к бутылке. Затем Боркхаузен сказал Энно, обернись, только это не к спеху, за тобой стоит приемник, по меньшей мере десятиламповый. Вот его бы я с удовольствием забрал.
— Ну и забирай, тащи его, Эмиль! Радио всегда пригодится и самому, и для продажи! Радио всегда пригодится!
— Так давай, посмотрим, нельзя ли засунуть его в чемодан, а вокруг белья напихаем.
— Ты сию минуту хочешь, или, может, сперва выпьем ещё разок?
— Разок выпьем, Энно, но только разок.
Итак, они выпили разок, потом другой, потом третий, а потом кое-как поднялись на ноги и начали с трудом засовывать большой десятилампозый радиоприемник в чемодан, в который он никак не мог уместиться. После нескольких минут усиленной работы Энно сказал: — Не лезет и не лезет, хоть ты что. А ну его к шуту, старого чорта, забирай лучше чемодан с платьем.
— Отти у меня очень радио любит!
— Нечего твоей старухе об этом деле рассказывать. Что ты, Эмиль, очумел?
— А ты со своей Тутти? Да вы оба очумели! Где она, твоя Тутти?