— Я тоже нахожу, — заговорил молодой человек, сидевший рядом с ней на диване. — Мы понаблюдаем за ее свекром, и если он человек надежный…
— В руках у этих господ самый надежный ненадежен, — возразил Григолейт.
— Трудель, — сказал Енш, — Трудель, ты сейчас говорила, что имен не называла?
— Не называла!
— И ты утверждала, что умрешь, а никого не выдашь?
— Да, да, да! — страстно воскликнула она.
— Ну, Трудель, а может быть ты это сделаешь сегодня же вечером, пока еще не разболтала остального? Нас бы это от многого избавило…
За столиком воцарилось гробовое молчание. Девушка побледнела как полотно. У ее спутника вырвалось короткое «Нет!» и он слегка коснулся ее руки своей. Но сейчас же принял руку.
Тут за соседние столики вернулись танцующие, и разговор пришлось на время прервать.
Григолейт снова закурил, у него заметно дрожали руки. Он обратился к брюнету, сидевшему рядом с молчаливой бледной девушкой. — Вы сказали «нет». Но, собственно, почему? Это почти удовлетворительное решение вопроса и, насколько я понял, решение, предложенное вашей соседкой.