Тогда Лѣсковъ передалъ повѣсть П. А. Гайдебурову въ "Недѣлю", но тотъ пріѣхалъ къ автору просить "пожертвовать тенденціей".
-- Такое прекрасное описаніе египетской жизни,-- говорилъ онъ.-- Обстановка, природа, обычаи -- удивительно художественно воспроизведены; но для сохраненія повѣсти необходимо пожертвовать тенденціей. Мнѣ хочется напечатать ее, но въ этомъ видѣ, какъ возьму я ее въ руку, она жжетъ мнѣ пальцы.
-- Отымите отъ разсказа тенденцію,-- отвѣчалъ Лѣсковъ:-- отъ него ничего не останется. Выдетъ глупая басня. Я именно и писалъ его затѣмъ, чтобы человѣкъ своей вѣрой могъ увлекать людей, двигать горами, какъ Зенонъ готовностью умереть за вѣру тронулъ и сдвинулъ чужое сердце... Мнѣ только это и мило въ моемъ разсказѣ, а вы меня просите пожертвовать тенденціей и оставить только рамки разсказа и краски.
Такъ они и разошлись. По уходѣ Гайдебурова Лѣсковъ сказалъ:
-- Настоящій литераторъ никогда не посовѣтовалъ бы сохранить художественность безъ идеи. Попробую дать прочесть своего кузнеца Александру Константиновичу Шеллеру.
По прошествіи нѣсколькихъ мѣсяцевъ, Лѣсковъ, попирая отъ удовольствія руками свой носъ, радостно сказалъ:
-- Заглавіе передѣлано и разсказъ названъ: "Гора". Шеллеръ провелъ его даже у себя въ "Живописномъ Обозрѣніи". Вотъ настоящій литераторъ, какъ поступаетъ.
Здѣсь будетъ кстати напечатать нѣсколько писемъ Н. С. Лѣскова къ Шеллеру, касающіяся съ одной стороны ихъ взаимныхъ переговоровъ о "Зенонѣ" и съ другой -- свидѣтельствующія въ подробностяхъ, старанія Шеллера пріобрѣсть "Зенона" для "Живописнаго Обозрѣнія", несмотря на то, что "Зенонъ" жегъ руки нѣкоторымъ издателямъ.
-----
Сердечно благодарю Васъ, уважаемый коллега, за Ваше вниманіе и заботы. Вчера я получилъ уже No, но и этотъ мнѣ не будетъ лишнимъ, если позволите имъ завладѣть.