2) Статья о курсахъ не идетъ отчасти потому, что и ничто покуда не идетъ, кромѣ переводовъ и текущихъ или даровыхъ статей въ родѣ воспоминаній г. Полевого, отчасти жe опять-таки по денежнымъ разсчетамъ: г. Полевой крайне стѣсненъ теперь и вовсе не желаетъ быть неисправнымъ плательщикомъ.
3) Условій никакихъ я не могу ставить, такъ издатель не я, а все дѣло въ будущемъ зависитъ отъ улучшенія или ухудшенія обстоятельствъ денежныхъ.
Согласитесь сами, что говорить объ этомъ предметѣ мнѣ было очень щекотливо, такъ какъ денежныя дѣла журнала -- чужая тайна. Г Полевой тоже старается дѣлать все зависящее отъ него, чтобы не быть не исправнымъ плательщикомъ и удешевляетъ потому временно изданіе. Вы вынудили меня высказать Вамъ все это Вашимъ письмомъ, которое, къ сожалѣнію, показало мнѣ въ совсѣмъ новомъ свѣтѣ Вашъ взглядъ на меня. Свѣтскія отношенія, кажется, не были нашими отношеніями да и какіе же мы то свѣтскіе люди.
А. Шеллеръ.
Мой адресъ: Крестовскій,
у Петербурго-Крестовскаго
моста, дача Воробьева, No 6.
-----
Конечно, не всегда Шеллеръ въ подобныхъ исторіяхъ могъ оправдаться именемъ издателя или обстоятельствами; но большинство изъ насъ склонно вспомнить Шеллера добрыми его поступками, чѣмъ недостатками и слабостями. Мнѣ, такъ много ему обязанному, трудно было сначала мириться съ его нетерпящимъ возраженій характеромъ и злыми отзывами объ отсутствующихъ лицахъ. Я перешелъ въ разговорѣ съ нимъ на "ты" послѣ долгихъ лѣтъ нашего знакомства, когда положительныя стороны его жизни, въ совокупности, невольно подчиняли ему окружающихъ его людей и располагали ихъ искренно уважать покойнаго писателя.