И научишься вдругъ ты читать
И очутишься въ нашихъ жилищахъ.
Будешь ѣздить въ каретахъ, давить
Неумѣющихъ бѣгать прохожихъ,
Спать до полдня, съ друзьями кутить
И кормить иностранокъ пригожихъ.
-- Такимъ образомъ "Оскудѣніе" дворянъ въ романахъ г. Шеллера совершенно иное, чѣмъ, напримѣръ, у Атавы. Послѣдній видѣлъ увертюру "Оскудѣнія" и не прослѣдилъ до конца судьбу своихъ "тамбовцевъ", а г. Шеллеръ скорѣе присутствовалъ на послѣднемъ актѣ землевладѣльческой эпопеи, и его "Голь", и "Алчущіе" имѣютъ исторически-бытовой интересъ. По мѣрѣ того какъ вымирали "Дворянскія гнѣзда", зарождалась наша побѣдоносная буржуазія, прототипами которой являлись Орловъ и Ртищевъ. Пониженіе идей культурнаго класса, его вкусовъ и душевныхъ свойствъ,-- г. Шеллеръ оплакиваетъ во всѣхъ своихъ позднѣйшихъ произведеніяхъ, отлично понимая, что если чистокровныя сословія не отличались образцовыми школами и нравственными семьями, то и черномазая аристократія изъ "Голи" и "Алчущихъ" -- съ Орловыми и Бирюковскими барышнями -- готовятъ поколѣніе людей, еще менѣе отвѣчающихъ идеямъ о прогрессѣ.
Мрачныя картины нашей общественной жизни нисколько не изгладились въ наблюденіяхъ романиста и тогда, когда за послѣдніе годы въ обществѣ появились новые люди, извѣстные подъ именемъ "толстовцевъ". Въ книгѣ появившейся 1900 года, въ дополненіе къ "Полному собранію сочиненій" А. К. Шеллера, собраны его романы "Школа жизни" и двѣ повѣсти "Глухая рознь" и "Послѣ насъ". Въ послѣдней изъ нихъ авторъ, хотя и нѣсколько блѣдно, выводить типъ людей, которые проповѣдуютъ воду, а сами пьютъ вино и которые для этой "воды" готовы изломать чужую жизнь, какъ бы носитель ея не былъ мало пригоденъ для идеала съ водой и чернымъ хлѣбомъ.
Леонидъ Николаеи и 47, пріѣзжаетъ въ усадьбу, скончавшагося отца и узнаетъ, что у покойнаго остался незаконнорожденный сынъ и мать послѣдняго. Какъ передъ пріѣздомъ своимъ въ усадьбу, Леонидъ Николоевичъ не пожелалъ ее видѣть, такъ и за послѣдовавшимъ ея самоотравленіемъ, онъ велѣлъ покойницу "отправить въ больницу" и пообѣщался "не бросить ея мальчика".
-- Онъ изъ своей части долженъ помочь мальчику, такъ какъ это несомнѣнно сынъ его отца. Но какъ? Деньги иногда ни что иное, какъ страшное зло, Разсуждая, такимъ образомъ, онъ рѣшилъ: