Пускай-бы вновь визжали пилы
И молоть весело гремѣлъ
И съ каждымъ часомъ крѣпли силы,
Умъ отдыхалъ и здоровѣлъ;
Чтобъ блескомъ счастья нестерпимымъ
Мое лице горѣло вновь
И предъ врагомъ неумолимымъ
Лилися пѣсни про любовь;
А онъ, изсушенный развратомъ,
Съ своимъ изношеннымъ лицомъ,